Глава 28

Его звали Патрик Мэдден, и он был советником мэра по вопросам переработки вторсырья.  Его звали Патрик Мэдден, и он был противником “Проекта Разгром”.

Выйдя на улицу из Первой Методистской церкви, я сразу вспомнил все. Я вспомнил все, что было известно Тайлеру. Патрик Мэдден составлял список баров, в которых проходят собрания
бойцовского клуба. Внезапно я вспоминаю, как обращаться с кинопроектором. Как взламывать
замки. Я вспомнил, что Тайлер снял дом на Бумажной улице еще до того, как он явился мне на пляже. Я знаю даже, откуда взялся Тайлер. Тайлер любил Марлу. С первой нашей встречи часть меня влюбилась в Марлу, и эта-то часть и стала Дерденом. Впрочем ничего из этого не имеет значенья. По крайней мере, сейчас. Но воспоминания возвращались ко мне, пока я шел от церкви к ближайшему бойцовскому клубу.
По субботним вечерам встречи бойцовского клуба проходят в подвале бара “Арсенал”.  Наверное, он уже значился в списке, который составлял Патрик Мэдден, бедный мертвый Патрик Мэдден…
Я вхожу в бар “Арсенал” и толпа расступается передо мной, словно расстегивающаяся застежка “молния”.  Для всех здесь я - Тайлер Дерден, великий и ужасный. Бог и отец.
Я слышу, как вокруг все говорят:
- Добрый вечер, сэр!
- Добро пожаловать в бойцовский клуб, сэр!
- Спасибо за то, что пришли, сэр!
Мое лицо только недавно начало заживать. Дыра в щеке перестала зиять. Мои губы снова начали улыбаться своей обычной улыбкой.  Поскольку я - Тайлер Дерден, я - выше всех правил.  Я вызываю на поединок всех парней в этом клубе. Пятьдесят боев.  Без обуви. Голыми по пояс.
Поединок продолжается столько, сколько потребуется.
Ведь если Тайлер любит Марлу, то и я люблю Марлу.
То, что происходит дальше, словами описать невозможно. Я хочу изгадить пляжи Франции, которых никогда не увижу. Только представь себе охоту на лосей в сырых лесах на склонах каньона вблизи от развалин Рокфеллер-центра.
В первом же бою мой противник захватывает меня в двойной нельсон и размазывает лицом, щеками, дырой в щеке по бетонном полу, пока все зубы у меня во рту не ломаются и не вонзаются своими зазубренными корнями в язык.
И теперь я уже могу вспомнить, как мертвый Патрик Мэдден лежит на полу, а рядом его крошечная жена, похожая на статуэтку девочки с шиньоном на голове, хихикая, пытается влить шампанское из бокала между мертвых губ своего мужа.
Жена сказала, что фальшивую кровь легко отличить от настоящей, поскольку она очень красная. И с этими словами она опустила два пальца в алую лужицу, а затем положила их к себе в рот.
Зубы вонзились в мой язык. Вкус крови.
Жена Патрика Мэддена ощутила вкус крови.
Я вспомнил, как стоял на краю танцевального зала с обезьянками-астронавтами, одетыми официантами, которые окружали меня, будто телохранители.  Я помню Марлу в платье с темно-красными розами, которая смотрела на меня с другой стороны зала.
Во время второй схватки мой противник уперся коленом мне между лопаток. Он завернул мне руки за спину и принялся бить меня грудью о бетонный пол. Я слышал, как с одной стороны хрустнула моя ключица. Я хотел бы раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой. Жена Патрика Мэддена стояла, подняв два окровавленных пальца, с кровью, скопившейся между зубов во рту, и кровь ее мужа стекала по пальцам и струилась по ладони, по запястью, по алмазному браслету и капала с локтя.
- Схватка номер три. Я очнулся, и как раз настало время для схватки номер три. У пас в бойцовском клубе больше нет имен. Твое имя не имеет значения. Твоя фамилия не имеет значения.
Номер третий откуда-то знает, что мне нужно. Он проводит захват рукой и прижимает мою голову к груди. Темно и душно, воздуха ровно столько, чтобы не заснуть. Он удерживает голову сгибом руки, как младенца или футбольный мяч, а костяшками второй руки молотит меня по голове.
До тех пор, пока обломки моих зубов не протыкают мне щеку.
До тех пор, пока дыра в моей щеке не соединяется с уголком рта, отчего рваная, кровавая гримаса рассекает все мое лицо от носа до уха. Номер третий лупцует меня до тех по пока не разбивает в кровь свой кулак.
До тех пор, пока слезы не начинают струиться у меня из глаз.
Все, кого ты любил, или бросят тебя или умрут. Все, что ты создал, будет забыто. Все, чем ты гордился, будет со временем выброшено на помойку. Я - Озимандия, я - мощный царь царей.
Еще один удар, мои челюсти щелкают, и откушенная половина моего языка падает на пол, где на нее кто-то наступает.
Маленькая фигурка жены Патрика Мэддена становится на колени рядом с телом своего мужа, а кругом пьяные богачи - люди, которых Мэддены считали своими друзьями, хохочут во все горло.
Она зовет его:
- Патрик?
Лужа крови становится все больше и больше, и, наконец, касается края ее юбки.
Она говорит:
- Патрик, кончай, хватит притворяться мертвым!
Кровь начинает подниматься по ткани ее юбки за счет капиллярного эффекта - все выше и выше и выше.
Вокруг меня участники “Проекта Разгром” начинают кричать. И вслед за ними начинает кричать жена Патрика Мэддена. А в подвале бара “Арсенал” Тайлер Дерден падает на пол теплым комком
окровавленного мяса. Великий и ужасный Тайлер Дерден, который на мгновение обрел совершенство и сказал, что минутное совершенство оправдывает все усилия.
И я встаю и начинаю новый бой, потому что хочу умереть.  Ведь только умирая, мы перестаем быть участниками “Проекта Разгром”.