(открытка из 1992-го)

Еду на велике и вдруг слышу музыку. Мчусь туда — посмотреть. На протяжении дюжины кварталов, от Центра Ллойда до Стального моста, — прямая противоположность Большому параду цветов на Фестивале роз.

Вот куда отправляются под конец выходных эти украшенные цветами платформы после участия в параде субботним утром.
Сейчас июнь. Воскресенье, вечер. Уже скоро стемнеет. И вот они тут — парадные платформы, спустя почти сорок восемь часов после их «звездного часа». Ржавые трактора и открытые грузовички тянут их на прицепе по извилистому маршруту по тихим улицам и закоулкам — к пирсу на северо-западе Портленда, где их разберут до следующего фестиваля.
Цветы завяли и смялись. Десятки тысяч цветов. Розы и гвоздики, хризантемы, ромашки и циннии. Вместо королевы Роз, представителей органов местной власти и королев красоты всех мастей теперь на этих платформах едут какие-то длинноволосые парни, передавая по кругу косяк. Улыбаются, машут руками. Едут и немолодые мамаши в спортивных костюмах, с младенцами на руках, в окружении детишек постарше. Машут руками. Улицы абсолютно пусты. Некому помахать им в ответ. Теперь вместо оркестров на этих платформах — радиоприемники размером чуть ли не с чемодан. Грохочет зубодробительный рок. Гремит гангста-рэп. Густой сладкий запах увядших цветов мешается с запахом сладких крепленых вин. Толстый мужчина и женшина разлеглись на ковре из смятых красных роз: оба курят сигареты и пьют газировку с сиропом из таких больших банок, что женщине приходится держать свою двумя руками. Пахнет подгузниками и марихуаной.
Улицы у Орегонского дворца съездов абсолютно пустые, и я лавирую на своем велике между обреченными платформами с Парада цветов. Мне даже не нужно крутить педали — улица к пирсу идет под горку. Все мне машут руками. Я машу им в ответ. Их единственный зритель.