35 - Уход в прошлое

Честер Кейси (фермер): Сейчас будет целый вагон дерьма, вот наслушаетесь…
В ночь до того, как мой мальчик, Бастер, убился, какой-то старый козел рассказал ему длинную небывальщину. Старый богатей по фамилии Симмс. Говорят, что, когда он был в возрасте Бастера и только приехал в город, он попал в аварию. Грин Тейлор Симмс его звали, и вот едет он себе в молодости, а навстречу идет машина через среднюю полосу, даже не притормозив, и врезается в его машину.

Шот Даньян (автосалочник): Рэнт рассказывал так: Симмс просыпается на больничной койке и спрашивает:
— Сколько я тут пролежал?
А сестра ему отвечает:
— Четыре дня…
Эхо Лоуренс (автосалочница): В больнице парень спрашивает:
— Что случилось с моей машиной?
А врачи удивляются:
— Какой такой машиной?
Полиция нашла его на улице без сознания. Он был весь в синяках, со сломанной ключицей и грудиной. Парень им тогда:
— Где моя одежда?
А врачи ему:
— Какая одежда?
Его нашли голым.
Честер Кейси: Всем ясно, что это бред сумасшедшего, но не Бастеру.  Бадди, видать, поверил старому.
Эхо Лоуренс: И тогда полиция спросила у парня, как его фамилия и как связаться с его семьей. Он им сказал. На следующий день они приходят к нему и говорят, что таких людей нет и в помине.
Шот Даньян: Копы спросили, какая у него фамилия, личный номер, номер страховки. А на следующий день говорят, что его тоже нет.
Эхо Лоуренс: Врачи посмотрели на шрамы на руках парня, дырки и складки на коже и спрашивают:
— Какие наркотики вы принимали?
— А вы знали, что больны бешенством?
Мур Джеррел (частный детектив): Травмы, которые Симмс описал Рэнту Кейси — ушибы вдоль подвздошного гребня, трещина грудины и перелом ключицы, — соответствуют травмам, которые могут нанести плечевой и поясной ремни безопасности при лобовом столкновении на большой скорости.
Шот Даньян: И вот Грин Тейлор Симмс в возрасте двадцать трех лет убегает из больницы. Как только речь заходит о переводе в палату для психбольных, он сбегает, пока его не заперли. Крадет одежду, ботинки и делает ноги. А снаружи всего за четыре дня город стал совсем другим. Не разделен на День и Ночь. Ни у кого нет порта в затылке. Люди читают… книги. Журналы.  Газеты. В окнах видно, что они смотрят телевизор. Из радио и магнитофонов звучит музыка.
Симмс автостопом едет туда, где ему будет спокойнее.  Возвращается домой, в старый дом в Миддлтоне. Да-да, откуда сам Рэнт.
Честер Кейси: Просто больно говорить, сколько безумного бреда этот старый Симмс вывалил на моего мальчика.
Шот Даньян: За те несколько лет, что Симмс прожил в городе, кто-то срубил четыре акации по углам двора. И посадил четыре тоненьких саженца, ниже ладони. На доме, как рассказал Симмс Рэнту, кто-то заменил старую, покореженную вагонку новыми прямыми досочками, выкрашенными в такой ярко-белый цвет, что кажутся голубыми. Краска такая свеженькая, что еще пахнет. Его ключ не вошел в замок, а когда он постучал, дверь открыла девушка.
Честер Кейси: Ее звали Хетти, и она была хорошенькой, какими бывают близкие тебе люди на старых снимках. Когда они еще молоды и ждут от жизни только хорошего. Пока время, работа и ты не украли у них молодость. Семьдесят лет назад Хетти было тринадцать лет, она только что вернулась в пустой дом после школы, а через несколько часов должны были прийти с работы родители.
Видимо, чем-то ей этот Симмс приглянулся, потому что она пригласила его в дом и почти сразу залезла с ним в постель. Очень быстро.
Эхо Лоуренс: Конечно, это его версия событий. Он никого не насиловал. Он и не догадывался, кто она, пока Хетти, лежа с ним в ожидании вечера и прихода родителей, сказала:
— Они разрешат тебе остаться, только если я забере менею…
И они снова трахнулись.
Во время этого второго раза Хетти сказала, что хотела бы девочку. Чтобы назвать ее Эстер. А парень во время оргазма заметил на тумбочке часы и календарь. Спрашивает ее:
— Показывает правильно?
Хетти перекатила голову по подушке и говорит:
— Плюс-минус минуту.
А он:
— Нет, я про календарь…
Честер Кейси: Этот старый козел, что рассказывал моему мальчику всякую чепуху, сказал, что почувствовал зачатие ребенка — прилив энергии, ума, смелости и какого-то безумия. Точно, на все сто. Лучше, мол, чем укус любой твари, ядовитый или просто так.
Еще, мол, Хетти пожаловалась своим, что он ее изнасиловал, потому что он не дождался ее родителей, не захотел быть при ней псом приблудным.
Эхо Лоуренс: Как рассказывал Симмс Рэнту, когда он поцеловал эту Хетти, он почувствовал мясной рулет с луком и сосисками, который она ела на обед в школьном кафетерии. И ее ужин прошлым вечером — жареную телячью печень.  И ужин три дня назад — куриную отбивную с маленькими луковичками под сливочным соусом и апельсиновым желатиновым салатом. В тот миг, когда был зачат их будущий ребенок, его зрение, слух, обоняние, осязание и вкус просто… взорвались.
Шот Даньян: Рэнт вел машину, точнее, ездил туда-сюда, и рассказывал мне, что Грин Тейлор Симмс каким-то образом провалился в прошлое на шестьдесят лет. Покатавшись на заднем сиденье своей собственной прабабки Хетти Шелби, Симмс говорит, он чувствовал себя прекрасно. Сна ему требовалось всего два часа. Прямо супермен какой-то.

обратным освоением. А выводить лучшего себя, как Симмс, — это «шуровать в собственной топке».
Эхо Лоуренс: Лучше меня послушайте. Этот так называемый беглец во времени отчаянно жалеет, что плохо учил новейшую историю. И не запомнил хоть парочку призовых лотерейных билетов. Он моет посуду, чтобы подсобрать денег.  Работает как может, да всех подряд спрашивает:
— А «Майкрософт» уже стала открытой компанией?
Ему в ответ отвечают:
— А что такое «майкро...»?
— «Майкрософт»!
Но те только качали головами и пожимали плечами.
Шот Даньян: Он спросил кого-то:
— А технологию подключения к «пикам» уже изобрели?
Когда в ответ пожали плечами, он уже не удивился.  Только страшно пожалел, что невнимательно сидел на математике и естественных науках.
Каждые несколько лет он возвращается и шпионит за своей дочерью Эстер, своей будущей бабушкой. А по-скольку придумать он ничего не может, говорит, что ее совратил. Встретился с ней тайно, дал денег и рассказал о своей мечте о будущей династии, о своем случайном выпадении в прошлое. Об автокатастрофе.
Эхо Лоуренс: Поверила она ему или нет, изнасиловал он ее или нет, у девочки родился ребенок, которого она назвала Айрин, а мужчина, который теперь называл себя Грин Тейлор Симмс, исчез еще на тринадцать лет.
Мур Джеррел: По словам этого старика, каждое поко-ление, все эти тринадцатилетние девочки были готовы и даже рады участвовать в его проекте. Его эксперименте.
Эхо Лоуренс: Симмс утверждает, что каждая встреча сперматозоида и яйцеклетки делала его сильнее. Он на-капливал еще больше золота, откладывал целое состояние для своего будущего «Я».
Шот Даньян: Абсолютная, полнейшая дикость. Мур Джеррел: Старческое слабоумие, мягко говоря.
Шот Даньян: Каждое зачатие давало ему кайф. Подстегивало, меняло все его хромосомы или что там еще. Перестраивало. Обновляло и улучшало. Он пристрастился к этому, как к наркотику, и повторял все снова, и снова, и снова.
Честер Кейси: Рассказав моему мальчику свою безум-ную историю, этот старый маразматик попросил Баете -ра закатать рукава. Стал указывать на шрамы и грязь, въевшуюся в укусы на Бастеровых руках, и говорить: бар-сук… койот… гремучка… И ни разу не ошибся.
Эхо Лоуренс: Предположим, Грин Тейлор Симмс попросил Рэнта отправиться назад во времени, разбившись в автокатастрофе. Сейчас люди живут дольше. Рэнт мог вернуться на сотню лет назад. Посеять новые поколения себя.  Запомнить лотерейные билеты и планы изобретений; постепенно накопить еще больше богатства.
Мур Джеррел: И все это время трахать тринадцатилеток.
Шот Даньян: Симмс пообещал Рэнту, что тот сможет жить вечно. Стать бессмертным.
Эхо Лоуренс: Плюс чтобы замести следы или просто от инбридинга Симмс совсем рехнулся. Он тайком возвращался и убивал бывших миддлтонских девочек с помощью ядовитых пауков, чумных блох и пчел…
Шот Даньян: А Рэнт говорит этому сумасшедшему старикану Симмсу:
— Запомнить? Ты даже не представляешь, что бешенство делает с мозгами…
Эхо Лоуренс: А Грин Тейлор Симмс говорит:
— Я отлично представляю, на что ты способен.
Говорит Рэнту:
— Я — это ты…
Недди Нельсон (автосалочник): Я не специально, но… Дева Мария, разве она не была дочерью Бога? А в библейские времена ей разве не было, ну, лет тринадцать?
Шот Даньян: Шестьдесят лет назад этого второго Рэн-та Кейси отбросило в прошлое, и ему пришлось дожидаться своего настоящего и по пути вносить кое-какие изменения. Как говорят, шуровать в своей топке.
Недди Нельсон: И еще как насчет всякой мрачнухи из Ветхого Завета, где две дочери Лота упоили отца, а потом «сохранили его семя»?
Честер Кейси: Ну, как я понимаю, вся эта безумная история о том, как вышло, что Бадди съехал с того моста. Мечты этого старого козла — и мой мальчик должен был их исполнить. Но, готов поспорить, мой Бадди сделал малость по-другому.