30 - Трауре

Линн Коффи (журналистка): В первый день после гибели Рэнта — несомненного самоубийства, свидетелями которого стали тысячи людей, миллионы, если считать трансляцию взрыва машины по телевидению, — полицейский из комендантского отряда по имени Дэниел Хэммиш, сорока семи лет, проработавший в патруле девятнадцать лет, во время вечернего обхода без всякой причины напал на прохожую. Хэммиш укусил женщину в открытое место на шее. Прибывшая «скорая» обнаружила, что Хэммиш бредит и страдает галлюцинациями. Вскоре он потерял сознание и умер.

Тодд Ратц (продавец-нумизмат): Полиция приходит ко мне в лавку и показывает фото того парня, что продавал мне монеты. Тогда я и узнал, что его зовут Бастер Кейси. Говорят, он погиб в какой-то автокатастрофе, еще в новостях показывали. Спрашивают, что я знаю об этом парне, этом Кейси? Вроде как проявлял ли он склонность к насилию? Лез ли целоваться? Или кусаться?
Ну и вопросики,однако.
Линн Коффи: По моему мнению, в смерти Кейси было что-то нарочитое.  Во-первых, он сел в эту ночь за руль самой большой и яркой машины, буквально завалил ее гирляндами, залил бензином и ездил зигзагами по игровому полю, чтобы привлечь как можно больше автосалочников. Да еще телевизионные вертолеты, его звонок на радио и как он говорил, пока не загорелся. Даже то, как он проехал на красный свет прямо перед носом у полицейских, было словно рассчитано на торжественные проводы в следующую жизнь с мигалками и сиренами.
Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса (Историка): Как справиться с потерей товарища?
Оглядываясь назад, я иногда думаю, не создали ли Рэнта Кейси мы сами. Не возникла ли у всей нашей ком-пании потребность в безумном, мифическом персонаже, чтобы отобразить собственные исчезающие жизни. Был славный антигерой, бросивший вызов обществу, а мы все — мистер Даньян, мисс Лоуренс и я — выжили, чтобы о нем рассказать. Когда Рэнт взорвался на телевизионном экране, когда занялся пламенем его автомобиль, этот парень стал фантастической историей из на-шего беззаботного прошлого. Купаясь в отблесках его бензинового костра, мы тоже кажемся мифами.
Шот Даньян (автосалочник): Что, не бред? И не важно, что последние несколько лет тысячи людей играли в автосалки и в худшем случае растягивали шею. Мы толком не понимали, что могло случиться. Не осознавали.  Когда мы увидели, что, блин, бывает, что мы можем по-гибнуть, сгореть заживо, автосалки начали потихоньку сходить на нет.
Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса: Не хочу морализаторствовать, но иногда смерть одного человека может оправдать смерть целой культуры.
Линн Коффи: На третий день после гибели Рэнта Кейси машину подняли со дна канала. Почти три часа из реки тащили обожженную оболочку «Кадиллака-Севилль» с обугленным остовом новогодней елки на крыше.
Недди Нельсон (автосалочник): Разве правительство не против, чтобы Рэнт Кейси стал нашим мучеником? Разве эксплуатируемые не обращаются всегда за утешением в церковь? А там они разве не встречаются с другими эксплуатируемыми?  Разве все революции начались не с того, что люди жаловались друг другу, пели песни и организовывали активное сопротивление?
Разве автосалки не стали нашей церковью и местом сборов? Как на пит-стопах? Разве мы не та революция, которая каждую ночь почти, почти, почти начиналась… всегда чуть не начиналась, но вместо этого мы начинали друг друга «салить»? Если бы появился лидер — Рэнт Кейси или кто-то еще — наша армия, готовая сражаться и умирать, — разве мы бы не стали бы неуязвимы?
Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса: Фактически мы оплакиваем утрату тысячи транспортных средств, наполненных перекусами, флиртом и психологическими беседами. Все это было некой формой поднятия осознанности, а также способом общения, совместного мечтания и планирования, а может, и настоящим культурным переворотом. С момента гибели Рэнта, однако, каждая ночь стала посмертным вскрытием автосалок. Аутопсией — не Рэнта Кейси, а субкультуры, на которую некоторые Ночные уже начали уповать как на средство сделать свою жизнь лучше.
Линн Коффи: Поскольку все окна были закрыты, бар-хатная обивка «Кадиллака» осталась почти целой. Сви-детели говорят, что автоматический рычаг переключения передач был во включенном положении, как и фары, хотя аккумулятор сразу залило водой. Далее: в голубом интерьере салона обнаружилась речная вода, одна джин-совая рубашка с вышитыми цветами, одна пара джинсов с вышитыми листьями плюща, пара баскетбольных кед с высоким верхом, но ни одного-единственного Бастера Кейси.
Кроме того, полиции не удалось открыть машину, пока не вызвали специалистов с отмычкой. Все двери были заперты, ключи торчали в зажигании.
Преподобный Кертис Дин Филдс (пастор миддлтонской христианской общины): В Библии написано, что это случается в мгновение ока. Вознесение. Рэнт вознесся на небеса. Вот что я сказал Чету и Айрин, когда зашел к ним. Я еще не видел супружеской пары, столь убитой горем.
Роуми Миллс (уголовный следователь): Именно в этот момент департамент выдал ордер на арест Бастера Кейси.