15 - Мистер 137

При первой возможности я потихонечку подхожу к девочке-ассистентке и интересуюсь, откуда она знает столько всего о вагинальной эмболии. Каждый год от этого умирает почти тысяча женщин? Их убивают морковки и электрические фонарики, из-за которых им в кровь попадает воздух? Это не самые общеизвестные факты. Не каждый способен вот так вот с ходу говорить на такие темы. Для того чтобы все это знать, надо специально изучить вопрос.
- Прошу прощения, — говорю, — я случайно подслушал ваш разговор.

Девочка-ассистентка размахивает шариковой ручкой, как дирижерской палочкой. Указывает на парней, которые пока еще здесь. На каждого поочередно. Ее губы беззвучно считают, вылепливают номера — 27… 28… 29… — она что-то пишет на листе у себя на планшете и говорит, не отрываясь от записей:
-За это мисс Райт мне и платит такие деньги.
Эта девочка, она не обычная ассистентка на съемках. Она личный, секретарь Касси Райт, менеджер по информации, автор проекта и по совместительству девочка на побегушках — по ее собственным словам. Гладя на часы у себя на руке, она пишет какие-то цифры на верхнем листе, что-то похожее на уравнение. Пишет и говорит:
-Она попросила меня оценить риск.
Я спрашиваю:
-Это правда? Правда, что у мисс Райт есть взрослый ребенок?
-Да, — говорит девочка-ассистентка, поднимает глаза и смотрит на меня. Плечи ее черной водолазки облеплены белыми хлопьями. Перхоть. Ее прямые черные волосы собраны в хвост. Аккуратно зачесаны назад, волосок к волоску. Посеченные кончики топорщатся и завиваются.
Я легонько киваю в сторону номера 72, спрашиваю:
-Это он?
Девочка смотрит. Моргает. Смотрит, Потом пожимает плечами и говорит:
-Ну, да. Внешне они похожи. Так что не исключено…
Еженедельно Касси Райт приходит чуть ли не по тысяче писем от разных молодых людей, и каждый уверен, что он и есть тот ребенок, которого она отдала на усыновление. Помимо прочего, в обязанности ассистентки — личного секретаря — входит просмотр почты. Она читает все письма, иногда — отвечает. И почти девяносто процентов всей корреспонденции — письма от этих предполагаемых самозваных сыновей.
Все они умоляют о встрече. О ЛИЧНОЙ встрече буквально на час, чтобы каждый из этих парней смог рассказать ей, как сильно он ее любит. Как она всегда остава-лась его настоящей мамой. Любовью, которую ничто не могло заменить.
— Но мисс Райт не дура, — говорит ассистентка. Мисс Райт знает, что как только ты уделяешь какое-то особое внимание мужчине — любому мужчине, — как только становишься доступной и достижимой, он сразу наглеет и начинает считать, что ты ему что-то должна. Может быть, в самую первую встречу ее сын действительно будет ее любить. Но уже во вторую — попросит денег. А в третью — устроить его на рабоггу, купить машину и опять же дать денег. В качестве компенсации. Он станет ее обвинять во всем, что он сделал не так в этой жизни. Станет ее осуждать и указывать на все ошибки, которые она совершила. И назовет ее шлюхой, если она не даст ему то, что он хочет.
— Нет, — говорит ассистентка, — мисс Райт знает, что речь идет не о любви…
Молодые люди, которые пишут — они просят о встрече. Через месяц они пишут снова. Сначала они умоляют, потом — требуют и угрожают. Уверяют, что хотят только узнать свою генетическую историю, вероятную предрасположенность к наследственным заболеваниям. Диабет. Болезнь Альцгеймера. Они пи-шут, что хотят только поблагодарить ее лично за то, что она позаботилась о них и дала им возможность для лучшей жизни. Хотят похвалиться своими достижениями, чтобы она убедилась, что поступила правильно.
— Мисс Райт никогда не отвечает на эти письма, — говорит ассистентки.
Вот почему аудитория Касси Райт до сих пор непрестанно растет. Основной прирост составляют молодые люди от шестнадцати до двадцати пяти лет. Они покупают все фильмы с ее участием, покупают латексные копии ее груди и влагалища — но не для эротических целей. Они собирают ее надувные подобия и фирменное женское белье — в качестве неких священных реликвий. Сувениров своей настоящей мамы. Идеальной мамы, которой у них не было никогда. Франкенштейновские части тела и тотемные изображения матери, которую они будут искать до конца своих дней — которая будет хвалить их в достаточной мере, поддерживать в достаточной мере и любить, тоже в достаточной мере.
Ассистентка говорит:
— Мисс Райт знает, что даже если она найдет своего ребенка, то не сможет удовлетворить все его требования и потребности.
Она смотрит на мистера Тото, смотрит на надписи на его холщовой коже и спрашивает:
—А как вы познакомились с Селин Дион?
На экранах вверху крутят фрагменты из «Отдрочения по-итальянски», сюжетного порно про международную банду грабителей, специализирующихся на драгоценных камнях. Они, эти бандиты, замышляют украсть бриллианты на миллион долларов из музея в Риме. Пока сообщники заняты делом, Касси Райт отвлекает троих охранников — соблазняет их на групповуху, во все отверстия одновременно. Когда в музее включается сигнализация — мигают лампочки, ревут сирены, — Касси сжимает челюсти, напрягает мышцы тазового дна и превращается в живой капкан, который намертво держит охранников.
Ассистентка считает оставшихся в комнате мужчин, указывая на каждого ручкой, которую держит в руке.
— Собственно, поэтому мисс Райт и затеяла этот проект, — говорит она.
Комплекс вины.
Вина и расплата. Погашение долга.
И особенно, если после сегодняшних съемок она умрет. Касси Райт знает, что это будет последний подобного рода фильм. Такой фильм будет продаваться всегда. Даже если его запретят здесь, в стране, он будет продаваться через Интернет. Причем объем продаж будет таким, что единственный наследник мисс Райт станет очень богатым человеком. Ее единственный ребенок.
Ассистентка говорит:
— Не говоря уже о выплатах по страховке.
Она все узнала, собрала информацию в рамках осуществления данного проекта: страховые компании, заключающие договоры о страховании жизни, не считают смерть от травм после оргии в стиле гэнг-бэнг достаточным поводом для выплаты страховки. То есть так было раньше. Но теперь шесть крупнейших страховых компаний будут бороться за право произвести страховую выплату на общую сумму в десять миллионов долларов единственному наследнику Касси Эллен Райт, умершей от эмболии. Нет, мисс Райт не хотела встречаться со своим ребенком. Для нее эти взаимоотношения были так же важны, идеализированы и недостижимы, как и для ее ребенка. У нее были бы слишком завышенные ожидания: чтобы молодой человек был талантливым, умным и идеальным во всех отношениях — чтобы он стал компенсацией за все ошибки, которые она совершила в жизни. В своей несчастной, испорченной жизни, растраченной зря.
И, конечно, она бы хотела, чтобы ребенок любил ее сильно-сильно. Но она знает, что это никак невозможно.
Там, на другом конце комнаты, актер номер 72 прижимает к груди свои розы. Стоит, запрокинув голову, и не отрываясь глядит на экран, где Касси Райт прячет в своей бритой штучке бриллианты на общую сумму в несколько миллионов — старается засунуть поглубже.
— Да, — говорит ассистентка, — мисс Райт хотела оставить своему ребенку достаточно денег для безбедного существования, но при этом распорядилась, чтобы суд установил подлинного наследника на основе анализа ДНК…
Ассистентка подносит планшет к моему лицу, так чтобы он закрыл мне один глаз, и говорит:
-Этот глаз у вас видит?
Я говорю, да.
Она передвигает планшет и закрывает мне другой глаз.
Спрашивает:
-А этот?
Я киваю, да. Видит. И тот, и другой. Оба видят.
— Хорошо, — говорит ассистентка. Первый признак передозировки виагрой — потеря зрения в одном глазу. Человек, ослепший наполовину, теряет глубинное зрение. Ассистентка смотрит по сторонам, на толпу мужиков, которые, запустив руки в трусы, тягают свои причиндалы в состоянии полустояния. Смотрит и говорит:
— Может, поэтому большинство из вас и написали
в анкете, что у них десять дюймов…
Я спрашиваю:
— А как же отец? Ему ничего не обломится по завещанию мисс Райт?
Ассистентка качает головой:
- Родители мисс Райт от нее отказались. Уже давно.
Нет, я имею в виду отца ее ребенка.
-Отец ребенка? — переспрашивает ассистентка.
Она смотрит на меня, раскрыв рот, и качает головой. — Тот подлец и мудила, который вовлек ее в этот кошмарный бизнес? Напоил ее виски, подсыпал ей демерол, а потом включил камеры и отымел ее во все дыры во всех мыслимых позах?
Закатив глаза, ассистентка говорит:
— А потом, знаете, что он сделал? Послал анонимную копию этого первого фильма ее родителям.
И поэтому, когда она приехала к ним беременная, они ее вышвырнули из дома.
И для того чтобы выжить, ей пришлось вернуться к тому мудаку и снова сниматься в порно.
Ассистентка хрипло смеется. Она говорит:
— С какой такой радости ей оставлять ему деньги?
Нет, говорю. Я имел в виду, кто отец?
Кто отец этого таинственного ребенка, которому предстоит сказочно разбогатеть?
— Кто этот мудак? - переспрашивает ассистентка.
Я киваю.
И знаете что? Она поднимает руку и указывает кончиком ручки на другой конец комнаты — прямо на Бранча Бакарди.