Исповедь в камне

Когда вы летите из Сиэтла в Портленд, штат Орегон, и самолет сделает разворот, заходя на посадку с востока, прямо под вами в иллюминаторе возникнет…
Видение белых крепостных стен и башен. Узкие белые башенки и подвесной мост, переброшенный через довольно мрачного вида озерцо, опоясывающее осыпающиеся каменные развалины, над которыми высится массивная круглая башня.
Здесь, в штате Вашингтон, в горах над городком Камас – чье население составляют преимущественно синие воротнички, где в воздухе почти постоянно витает запах кислого пара, изрыгаемого из труб бумажной фабрики, есть…
Замок.
Большой замок. Настоящий замок.

Он стоит, окруженный небольшими фермами, муниципальными жилыми домами и огромным постмодернистским комплексом местной средней школы, но это действительно замок викинга. Его стены увешаны настоящими боевыми топорами, ожидающими очередной битвы. Огнедышащий дракон. Ворота высотой в шестнадцать футов. А еще там можно увидеть кофеварку фирмы «Банн». Холодильник марки «Фригидэйр». И Джерри Бьорклунда. Того самого викинга, строителя и обитателя замка.
Пролетите еще четыре сотни миль на северо восток, в горы Селькирк на узком «полуострове» штата Айдахо, и вы обнаружите замок в баварском стиле, прилепившийся к заснеженному склону горы на высоте 4600 футов над уровнем моря. Каменные стены и витражные окна, комнатный бассейн с подогревом, инкрустация из полудрагоценных камней – желтый цитрин толщиной в два кулака, пурпурный аметист и розовый кварц, вмурованные в стены. Арки и шпили ручной работы, сложенные – камень к камню – одним единственным человеком по имени Роджер Де Клементе.
А где то между замком викинга и баварским замком маячит узкая башня в четыре этажа, построенная на каменистом берегу реки Уайт Сэлмон ривер. В этом третьем замке на перилах балкона третьего этажа сидит манекен – обнаженная женщина, неизменно привлекающая внимание любителей экстремального катания на плотах и лодках каяках. Они проносятся мимо замка и, прежде чем оказаться на следующем речном повороте, примерно с минуту глазеют на обнаженный бюст, чтобы потом ломать голову, а не померещилась ли им эта сирена. Или им показалось, что на берегу только что промелькнули башенки старинного замка? Серые камни. Массивные деревянные балконы. Водопад перед каменной террасой. Массивные кровати под балдахином. Старинные доспехи и оружие – и бывший пилот реактивного истребителя Боб Нипполт.
Здесь, в чаще лесов среди Каскадных гор, есть видение… фантазия.
Замок.
– Похоже, что существует настоящее подпольное движение любителей замков, – говорит Роджер Де Клементе, взявший себе эту фамилию вместо типично немецкой Граймс. – В наши дни в Соединенных Штатах возведением замков занимаются человек двадцать – тридцать. Большинство – самостоятельно, своими руками, и поэтому работа идет крайне медленно. Как и я, они, прежде, чем приступить к строительству, сделали чертежи. Но есть и парочка чертовски богатых парней, которые вдруг – бац! – и начали строить замки, причем такие огромные, что это просто в уме не укладывается.
Это настоящий пример того, что дом человека – его крепость, она же замок. И наоборот. А может, эта тенденция – лишь вариация на тему основного инстинкта, стремления свить свое гнездо. То, чем внедорожники являются по отношению к обычным автомобилям, то же самое замки представляют собой по отношению к обычным дохам. Надежность. Монументальность. Безопасность.
Но, быть может, строительство замка – не что иное, как ритуал, своего рода инициация. Разновидность медитации или рефлексии. Шагнув во вторую половину жизни, после смерти матери, психолог и философ Карл Юнг занялся строительством каменного замка. Он построил его – в Швейцарии, в Боллингене, на берегу Цюрихского озера. И назвал «исповедью в камне».
Или, возможно, возведение замков – реакция на стремительный, эфемерный дух нашего времени. Для архитекторов современная эра закончилась в 3:32 пополудни 15 июля 1972 года, когда в Сент Луисе, штат Миссури, был. взорван жилой массив «Прюитт Айгоу» – типичный образчик безликой международной архитектуры, удостоенный различных призов. Прямые линии. Стекло. Бетон. То, что архитекторы называют «машиной для жилья». К1972 году стала очевидна вся его несостоятельность. Жильцы ненавидели это здание, и городские власти объявили его непригодным для обитания.
В тот же год архитектор Роберт Вентури заявил, что представлению большинства людей об утопии ближе всего соответствуют Диснейленд или Лас Вегас, а не современные, похожие на стеклянные коробки квартиры.
Поэтому трудно сказать, что такое замок – декларация или миссия, инстинктивное желание свить гнездо или увеличение размеров пениса… далее вы прочтете истории трех человек, которые отказались от карьеры – полицейского, строительного подрядчика и пилота реактивного самолета – и начали строить замки. Вы узнаете о допущенных ими ошибках. И о том, чему они научились в ходе строительства.
Разгуливающий по своему замку, который вырос на гранитной скале над Сенд Пойнт, что в штате Айдахо, Роджер Де Клементе выглядит не на свои сорок семь лет, а на двадцать семь. Редкие длинные пряди до плеч. Длинные руки, голенастые ноги. Одет в белую футболку с длинными рукавами и синие джинсы. На ногах теннисные туфли. А еще у него удивительные ногти, длинные и заостренные, наверное, точно такие же были у него в то время, когда он играл в одной рок группе на бас гитаре.
– Я всегда что нибудь строил, – говорит Роджер. – Я построил свой первый дом еще в 1975 году. Потом мы взяли одно место в аренду. Оно было рядом с железной дорогой, и в нашу дверь постоянно стучались люди. Потом мы посмотрели фильм «Повелитель зверей», и он навеял мне кое какие мысли. Я подумал, а не построить ли мне старинный замок, потому что жить в нем будет спокойно и безопасно. Потом я заметил, что со временем обычные дома падают в цене, тогда как замки со временем лишь дорожают и почти не ветшают.
На настоящий момент Роджер построил три замка. Строительство первого заняло пять недель; последний он выставил на продажу, предложив потенциальным покупателям за миллион долларов.
– Прежде всего я решил, что будет забавно, – рассказывает он. – Забавно жить в нем. Люди будут удивляться и радоваться, увидев его. Затем пришло понимание того, что замок сохранится надолго и его можно передавать от поколения к поколению.
Для Джерри Бьорклунда это была забава плюс немного алкоголя.
– Я очень это дело люблю, – признается он. – Как то вечером я потягивал «Черный бархат», потом взял да и позвонил приятелю, который работает в магистрате, и сказал: «Хочу построить замок». А он ответил: «Нет, это невозможно». А я сказал: «Нет возможно». На следующее утро я проснулся и подумал: «Черт побери. Я же сказал ему, что хочу построить замок, так что же теперь делать…»
Но почему именно замок? Джерри пожимает плечами.
– Не знаю. Наверное, виновато мое скандинавское происхождение, кровь предков или что то в этом роде. Я всегда интересовался замками. Да и вообще мне это показалось хорошей идеей. До меня тут ни у кого не было замка.
Хорошо загоревший во время зимних поездок на рыбалку в Мексику, в Мацатлан, Джерри сидит в квартире, занимающей одно крыло замка, выросшего среди зеленых гор, что возвышаются над городом Камас в штате Вашингтон. Ему пятьдесят девять лет, он бывший полицейский местного управления полиции. У него квадратное лицо, тяжелый подбородок с ямочкой и пышные усы типичного викинга, подернутые сединой. Густые брови и густые седые волосы. Он носит черную футболку с нагрудным карманом и джинсы. На руках видны татуировки, ставшие за долгие годы темно синими.
Джерри курит мексиканские сигареты «Деликадос».
– Привез из Мексики, – говорит он. – Покупал там по семь долларов за блок.
Он смеется хриплым смехом заядлого курильщика.
Светло голубые глаза Джерри почти такого же оттенка, что и столешница кухонного стола в его квартире. Он пьет черный кофе. На руке у него часы на массивном серебряном браслете.
Предки Джерри были родом из Норвегии, сам он родился в Северной Дакоте, но вырос здесь, в штате Вашингтон. Он вышел на пенсию в 1980 году и построил себе небольшой сборный домик. В 1983 году он начал воплощать в жизнь свою мечту о замке.
– Я собирался сложить его из обломков скал, – рассказывает Джерри. – У нас здесь таких много. И я, наверное, провозился с этим месяцев шесть. Камень. Известь, И все такое прочее. Страшно представить.
На своем участке земли площадью в пять с половиной акров он устроил каменоломню и возвел башню высотой двадцать два фута. Вот что он об этом рассказывает:
– Я построил башню почти наполовину, когда понял, что ввязался в авантюру, причем по настоящему трудоемкую. – Джерри смеется и добавляет: – И я подумал: «Есть способ получше».
Он позвонил своему дядюшке, штукатуру с пятидесятилетним опытом, и выяснил у него все, что касается штукатурного гипса. В июле 1983 года Джерри начал строить замок из дерева и покрывать его штукатуркой.
– На замок ушла уйма штукатурки, уйма листов фанеры толщиной полдюйма и уйма мягкой проволоки и скобок, – вспоминает он.
Каркас обшивался толстым слоем фанеры, к которой сначала крепились скобками листы толя, затем мелкоячеистая проволочная сетка, которая подобно арматуре помогала гипсу прочнее схватиться.
– Обычно начинают с обрызга, первого слоя трехслойной штукатурки, – рассказывает Джерри. – За ним следует грунт, второй слой. Его нужно выровнять. После этого из пульверизатора наносится звукоизолирующий слой. Мы использовали для этого белый песок и цонолитовую изоляцию – смешали их и под давлением нанесли на поверхность стен. На одну внешнюю отделку ушло 380 тысяч фунтов песка и цемента, которые я лично, вручную, смешивал. Я жутко боюсь высоты, и мне пришлось пережить немало неприятных минут, когда строительные леса поднялись на высоту тридцать два фута. Господи, ну и кошмарная была работенка. Целых три дня ушло у меня на один только парапет.
На восточном конце замка расположена трехэтажная башня. К западу от нее протянулись два крыла, образующие внутренний дворик. С запада к нему пристроен гараж. Башня имеет общую площадь 1500 квадратных футов, по 500 на каждом этаже. Площадь каждого из крыльев – около 1000 квадратных футов. Одно крыло отведено под жилое помещение, другое – под склад. Площадь гаража – 500 квадратных футов. Задумавшись о строительстве, Джерри закуривает новую сигарету. Смеется и говорит:
– Могу рассказать совершенно фантастические истории.
Чтобы достроить сорокафутовые стены башни, Джерри установил на крыше треногу. Для этого он использовал стальные шпунты толщиной десять дюймов, предназначенные для транспортировки прицепов.
Вот что он вспоминает:
– Было действительно страшно. Я сделал люльку размером четыре фута на четыре. Она была достаточной высоты, чтобы в ней стоять в полный рост. С трех сторон она была ограждена проволокой, чтобы можно было спокойно работать на внешней поверхности стены. Я раздобыл электрическую лебедку весом в одну тонну, рассчитанную на двенадцать вольт, с кабелем пять шестнадцатых и установил ее на верху клети при помощи пульта дистанционного управления. Представьте себе такую картину: два человека залезают в нее с рулоном толя или чего то другого, что они хотят прилепить к стене. Мы забирались в эту люльку и поднимались на нужную высоту. Я немного ошибся в расчетах, и поэтому получилось так, что люлька не поднималась до того уровня, где можно было бы нормально работать над парапетом.
Здесь, на самом верху башни, прежде чем там появились башенные зубцы, Джерри приходилось штукатурить с риском для жизни.
– Особенно пришлось повозиться с гудронированием, – признается Джерри. – Мы болтались на зтом кабеле. А внизу два человека натягивали веревки, пытаясь установить люльку так, чтобы она не качалась. На следующий день я поехал в город, купил пиломатериалов, и мы сделали строительные леса.
На их сборку ушло четыре дня.
С деньгами проблемы возникали нешуточные.
– Эти треклятые банкир, – жалуется Джерри, – я с ними разговаривал, когда замок еще не был достроен, и они сказали, что нет гарантии, что я когда нибудь дострою его до конца. Тогда я сказал: «Да ну их к черту!..» Ссуду в банке получить невозможно. Ко мне приходили оценщики – раз, второй, третий. И все, словно сговорившись, твердили одно и то же: «Не удовлетворяющее техническим требованиям сооружение». – Джерри смеется: – Словно речь идет о каком то сарае. Не удовлетворяющее техническим требованиям… Мне это нравится. Поэтому я наскреб немного деньжат и еще кое что доделал, – рассказывает он. – Потом деньжата у меня кончились, и мне пришлось снова отправиться на заработки. После чего снова продолжил строительство. Когда занимаешься подобным делом, многому учишься: и ремеслу штукатура, и водопроводчика. Не стану утверждать, что больше никогда не возьмусь за что то подобное. Но, слава богу, я уже давно не молоденький.
Полы в башне поддерживают вертикальные балки толщиной восемь на восемь, подпирающие лаги толщиной восемь на двенадцать. Их напилил ему один из друзей.
– Первые два этажа дались без особых трудов, – рассказывает Джерри. – С третьим возни было будь здоров. Высота, с этим нужно считаться. Мне помогли, самому бы ни за что не справиться.
На кухне, расположенной на первом этаже, стоит кухонная плита образца 1923 года. На втором этаже гостиная. Спальня и ванная наверху, на третьем этаже.
– Когда поднимаешься туда, чтобы сходить в туалет, – говорит Джерри, – то оказываешься на высоте в тридцать футов.
В настоящее время Джерри Бьорклунд разведен, но в то время, когда он строил башню, был еще женат.
– Женщины – любительницы вмешиваться в такие дела и давать указания. «Хочу, чтобы здесь было это. Хочу, чтобы там было то. Хочу, чтобы столовые приборы находились здесь, а стиральная машина пусть стоит там», – говорит Джерри. – Стоит только начать следовать их капризам, как отвлекаешься от того, что планировал делать с самого начала.
Когда оказываешься в башне, то чувствуешь, что находишься в настоящем доме – тут и ковровый настил на полу, и хрустальная люстра, и прочее.
– Кажется, будто живешь в другом мире, – говорит он. – Забываешь, где ты на самом деле.
Когда Джерри только взялся за строительство, он не имел на это никакого официального разрешения.
– В то время я был на сто процентов настроен против правительства, – признается он. – Конечно, у меня не было никаких разрешений, и брат сказал мне: «Тебе нужно получить разрешение на строительство». Поэтому я изготовил макет, принес его в строительный отдел и сказал: «Я хочу построить вот такое сооружение». Там един старичок посмотрел на него и заявляет: «А какая будет высота?» Я ответил ему, что, мол, сорок футов, и он сказал: «Нет, сорок футов нельзя. По закону допускается высота не более тридцати шести футов».
Причина в том, что длина лестницы у пожарных расчетов только сорок футов. Джерри внес исправления и доказал, что верхний этаж находится на высоте всего тридцать шесть футов.
– До них наконец дошло, что купола, шпили и парапеты не входят в это ограничение, – говорит он, – и таким образом я смог построить замок высотой в сорок футов. В общем, проблема была снята.
Джерри нанес первый слой…штукатурки, после чего уехал на рыбалку в Канаду.
– Мы сначала приступили к строительству и лишь потом подготовили планы.
Джерри заплатил приятелю пятьсот долларов и в конечном итоге получил официальное разрешение на возведение замка – вернее, на перестройку существующего сельскохозяйственного строения – старого сарая, давно исключенного из всех имущественных реестров.
Усмехнувшись и закурив новую сигарету, Джерри поясняет:
– Выходит, я их всех надул.
С тех пор замок Джерри стал местной достопримечательностью.
– Я разговаривал с пилотами авиалинии «Аляска эрлайнз», – говорит он. – Они делают крюк, когда летят из Сиэтла. Они так выбирают маршрут, что самолет пролетает прямо над замком. Они даже объявляют об этом пассажирам. Я беседовал с парой пилотов, и они мне сказали: «Мы называем это «Поворот к замку».
Звездный час замка состоялся в 1993 году, когда жена одного из друзей Джерри украсила вышивкой огромные флаги. С башни свисают четыре полотнища, и еще полдесятка флагов поменьше установлены на зубцах стены дворика и башенках парапета. Массивную 250 фунтовую дверь башни украшает герб замка – лев, похожий на льва, венчающего герб Норвегии. Это было сделано по особому, торжественному поводу.
– Здесь десять лет назад состоялась свадьба моей дочери. Большая была свадьба. Думаю, человек триста было, – объясняет Джерри. – Я разукрасил замок так, что представить себе не можете. Жених был наряжен как Робин Гуд, невеста как дева Мариан. А еще у нас тут три дня гостили люди из Общества творческого анахронизма. Я установил для них переносные душевые кабинки и десять биотуалетов. О господи! Танцзал. В уме не укладывается.
После этого в кругах любителей средневековой истории стали поговаривать о том, что было бы неплохо купить этот замок – отличное место. для воссоздания исторических событий эпохи Возрождения и всяких праздников. Кто то пытался купить замок, чтобы потом сдавать его в аренду для проведения свадеб, для этого даже задумывался заказ на средневековые костюмы, оружие и все такое прочее. Но Джерри отказался от сделки – ему показалось подозрительным, что ее хотят провернуть чересчур уж поспешно.
По злой иронии судьбы крепость, возведенная для того, чтобы не допускать в нее чужаков, теперь как магнитом привлекает к себе любопытных.
– Раньше у нас возникало много проблем с зеваками, – говорит Джерри, закуривая новую мексиканскую сигарету. – Они специально приезжали издалека и все время норовили заглянуть ко мне. Однажды утром я сижу в замке, пью кофе. Слышу какой то шум. Потом в кухню заходит жена и спрашивает. «Что, черт побери, происходит?» Она выглядывает из маленького окошка на первом этаже и видит – какой то парень в машине с жилым прицепом длиной сорок футов пытается развернуться на нашей подъездной дорожке. Он там битых полчаса пытался развернуться – Джерри продолжает свой рассказ: – Мы даже установили таблички с надписью: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН», но вокруг, по всей видимости, полно неграмотных людей, потому что они вроде бы как не понимают, что означает эта надпись.
Одна независимая кинокомпания использовала замок в качестве задника для фильма о средневековье. Отец и брат Джерри живут в соседних с замком домах. Фермерская компания штата попросила разрешения взглянуть на то, что она застраховала, однако ни один страховой агент в замке так и не появился.
– Ходили слухи, будто у меня в подвале под башней есть своя подземная тюрьма, – улыбнулся Джерри. – Я никого не стал разубеждать, пусть думают, что хотят. Меня, наверное, считают самым ненормальным типом в Камасе, – добавляет он. – Вообще то мне наплевать, что обо мне думают.
Его замок находится рядом с небольшим озерцом, берега которого поросли камышом. Это затопленная каменоломня, где Джерри брал камень для строительства замка. Самая первая башня, на возведение которой ушло так много труда, оказалась настолько прочной, что понадобилось два дня, чтобы снести ее при помощи бульдозера. Теперь руины той башни покоятся на дне этой самой затопленной каменоломни. Возле развалин, прямо над водоемом, нависает перекидной мост. Раньше он опускался и поднимался, и так было до тех пор, пока Кен, брат Джерри, не приложил к нему руку.
– Наверху есть специальный аппарат с мотором и соединительными муфтами и кабелями, – поясняет Джерри. – Я попросил одного парня, и он установил там рубильник. А мой брат сломал его. Он пришел сюда как то раз с парой своих дружков – сам я в это время был в отъезде, – они напились, и им загорелось вдруг поуправлять мостом. В общем, рубильнику хана. С тех пор он не работает.
Поскольку Джерри каждую зиму уезжает на рыбалку в Мексику, то замок начинает понемногу ветшать. Внутри башни кое где отвалились панели, вывалилась изоляция, на стенах видны потеки, оставленные дождем и снегом. Явственно ощутим запах сырости.
– Я использовал систему водостока внутри стен, и она прекрасно работала, потому что сделана из прочных материалов, – рассказывает Джерри. – Когда я установил наверху здания несколько желобов, я использовал систему проходного типа, затем мне пришлось провести ее через листы оцинкованного железа. Потом мы нарастили крышу плексигласом, и какое то время это нас вполне устраивало, но потом она стала подтекать. Так было примерно года четыре назад. Слушай, вся эта оцинкованная хреновина в желобе насквозь проржавела!
Штукатурка уже давно не такая белая, какой была когда то. В некоторых местах она потрескалась и облупилась. Кое где видны металлические рейки, на которые она наносилась.
– Хуже всего дело обстоит с наружной штукатуркой, – говорит Джерри. – Я два слоя наносил. В первый раз лет двадцать назад, когда все переделывал. Я ходил вокруг и приводил все в порядок. После этого нужно было замесить бетон. Берешь бетономешалку и замешиваешь, сколько надо. Дело идет быстро. Сейчас замок выглядит не лучшим образом по сравнению’ с тем, каким он был раньше, – признается Джерри. – Но все поправимо.
Получается, что нынешний год – год капитального ремонта. Помимо прочих замыслов. В гараже, например, стоит «разутая» рыбацкая лодка «Старкрафт» длиной двадцать один фут. Ей уже тридцать один год. Джерри устанавливает на ней металлического дракона с разными глазами по бокам головы – красным и зеленым. Дракон будет злобно скалиться на волны с носа лодки. Его пасть будет изрыгать огонь. Джерри сделает нос «Старкрафта» дюймов на двенадцать выше, чтобы лодка лучше держалась на бурных волнах.
– Я брал ее с собой в Мексику и в полдень частенько выходил на ней в море, – вспоминает он. – Когда дует сильный ветер, то волны гонит высотой десять – двенадцать футов. Вот тогда то и задумываешься о том, что нужно сделать нос лодки повыше. – Вспоминая прошлое, он говорит: – Мой совет будет такой: лучше не ввязываться в это дело. Стоит посмотреть на замок снаружи, как становится понятно, что старый штукатурный гипс тут не годится. Сейчас выпускают новые его виды. Думаю, толку от него будет побольше. Но я жил тут с женщинами, и они вечно крутили носом. Мол, то одно их не устраивает, то другое. И ходить вверх вниз по лестницам не нравится. Наверное, поэтому здесь больше нет женщин.
Он снова смеется.
Джерри Бьорклунд вообще много смеется. Где то в небесной вышине слышен приглушенный рокот реактивного самолета, делающего крюк, чтобы пролететь над замком, прежде чем совершить посадку в международном аэропорту Портленда.
Разговор снова возвращается в прошлое, в тот вечер, когда Джерри сидел и потягивал «Черный бархат»…
– Беда в том, что я разболтал людям о том, чем собрался заняться, – говорит он. – Это, пожалуй, мой самый большой прокол. Когда я начинаю трепаться о том, что собираюсь сделать, то мне плевать, во что это мне может вылететь.
Тем не менее эти слова вовсе не означают, что Джерри Бьорклунд сожалеет о содеянном.
– На мой взгляд, большинство людей стараются не выделяться. Живут с оглядкой на других. Мне же не хочется быть как все. Я никогда и не был как все.
Он закуривает очередную мексиканскую сигарету и смеется хриплым смехом курильщика.