Глава 6

В Большом Острове у нас был маленький сын, искалеченный волчанкой, и мы смогли остановиться на пару дней в местном Доме Рональда МакДональда.
После этого мы поймали попутку с половиной Особняка Парквуд, направлявшуюся на запад. Там не было ничего, кроме спален, и мы спали по отдельности, между нами были две свободных спальни.

В Денвере у нас была маленькая девочка с полио, поэтому мы смогли остановиться в другом Доме Рональда МакДональда и поесть и не чувствовать, как мир пролетает под нами, пока мы спим ночью. В Доме Рональда МакДональда нам пришлось арендовать комнату, но в ней было две кровати.
При выезде из Денвера мы поймали Поместье от фирмы Топсель Эстейт, направлявшееся в Чейэнн. Мы всего лишь плыли по течению. Это не стоило нам никаких денег.
Мы поймали половину Городского Дома Саттон Плэйс, направлявшегося неизвестно куда, и мы сошли в Биллингсе, Монтана.
Мы начали играть в домовую рулетку.
Мы не ходили по столовым на остановках грузовиков и не спрашивали, какой дом едет куда. Фертилити и я, мы просто прорезали себе вход и запечатывали его изнутри.
Мы ехали три дня и три ночи запечатанными в половине Домика Фламинго и проснулись лишь тогда, когда его начали устанавливать на новый фундамент в Гамильтоне, Монтана. Мы вышли через заднюю дверь, такие же счастливые, как семья, которая купила этот дом и входила через переднюю дверь.
Всё, что у нас было, это большая хозяйственная сумка Фертилити и пистолет Адама.
Мы затерялись в пустыне.
На выезде из Миссулы, Монтана, мы поймали треть Поместья Крафтсманов, едущую на запад по 90 му межрегиональному.
Мимо пролетел знак, сообщающий: Спокэйн, 480 км.
После Спокэйна был знак, сообщающий: Сиэттл, 320 км.
В Сиэттле у нас был маленький мальчик с дыркой в сердце.
В Такоме у нас была маленькая девочка, не чувствовавшая своих рук и ног.
Мы сказали людям, что доктора не знают, в чем тут дело.
Люди говорили нам ждать чуда.
Люди с их настоящими мертвыми или умирающими от рака детьми говорили нам, что Бог хороший и добрый.
Мы жили вместе, как будто мы женаты, но почти никогда не разговаривали друг с другом.
Направляясь на юг по 5 му Межрегиональному через Портланд, Орегон, мы ехали в половине Поместья Голливудские Холмы.
Не успев подготовиться к этому, мы вернулись домой, назад в город, где мы встретились. Мы стояли на тротуаре, а наш последний дом уезжал, и мы позволили ему уехать.
Я до сих пор не сказал Фертилити, что последним желанием Адама было, чтобы мы занялись с ней сексом.
Как будто она этого не знает.
Она знает. Все те ночи, когда я был в отключке, Адам разговаривал с Фертилити именно об этом. Она и я должны заняться сексом. Чтобы освободить меня и дать мне силу. Чтобы доказать Фертилити, что секс может быть чем то большим, чем просто попыткой здорового консультанта по маркетингу средних лет поместить внутрь нее свою ДНК.
Но сейчас здесь нет места, где жил бы кто нибудь из нас, теперь уже нет. Ее квартира и моя квартира были сданы другим людям. Фертилити знает это.
«У меня есть место, где мы можем остановиться на эту ночь, — говорит она, — но сначала я должна позвонить».
В таксофонной будке одно из моих объявлений столетней давности.
Дай Себе, Своей Жизни, Еще Один Шанс. Позвони, И Мы Поможем. Далее — мой старый номер телефона.
Я звоню, и записанный голос сообщает мне, что мой номер отключен.
В ответ на это я говорю: Не шутите так.
Фертилити звонит туда, куда, как она думает, мы можем завалиться. Она говорит в телефонную трубку: «Меня зовут Фертилити Холлис, мне дал ваш адрес Доктор Вебстер Амброуз».
Это ее дьявольская работа.
Это закрытый этап моей жизни, связанный с агентом. Для Фертилити быть всезнайкой кажется очень простым делом. Никогда не происходит ничего нового.
«Да, у меня есть адрес, — говорит она. — Я извиняюсь за короткое сообщение, но это первый раз, когда я делаю подобное. Нет, — говорит она, — это не облагается налогами. Нет, — говорит она, — это на всю ночь, но оплата раздельная за каждую попытку. Нет, — говорит она, — при наличной оплате скидок не бывает».
Она говорит: «Мы можем обговорить детали при встрече».
Она говорит в телефонную трубку: «Нет, чаевые не обязательны».
Она щелкает пальцами и произносит губами слово «ручка». Затем на моем объявлении о кризисной горячей линии она пишет адрес, повторяя номер дома и название улицы в трубку.
«Отлично, — говорит она. — Значит, в семь часов. До свидания».
В небе над головой то же самое солнце смотрит, как мы делаем те же самые ошибки снова и снова. В таком же синем небе, каким оно было до того, как мы через всё это прошли. Ничего нового. Никаких сюрпризов.
Место, куда она ведет меня, это дом, в котором я убирался. Пара, которой она будет помогать размножаться сегодня ночью, это мои спикерфоновые работодатели.